Сегодня, 26 ноября, в четвертую субботу месяца, Украина вспоминает жертв Голодомора 1932–1933 годов.
Согласно последним подсчетам демографов, от голода и искусственно организованного Голодомора на протяжении 1932–1934 годов погибли 3,9 млн человек. Еще 600 тысяч – косвенные потери, или нерожденные.
28 ноября 2006 года Верховная Рада приняла закон «О Голодоморе 1932–1933 годов в Украине», в котором официально признала эти события геноцидом украинского народа. Публичное отрицание Голодомора 1932–1933 годов в Украине считается надругательством над памятью миллионов его жертв, унижением достоинства украинского народа и является противоправным.
Более 20 стран признали эти трагические события геноцидом либо преступлением сталинского режима. Соответствующие решения приняли также международные организации, среди которых Генеральная Ассамблея ООН, ЮНЕСКО, ОБСЕ, Европейский парламент. Российская Федерация, которая считает себя правопреемницей Советского Союза, не признает факт геноцида украинского народа путем Голодомора 1932–1933 годов.
Примечательно, что автор концепции геноцида и один из инициаторов принятой ООН в 1948 году Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, доктор Рафаэль Лемкин, считал Голодомор геноцидом украинского народа.
Наряду с голодом, охватившим обширные регионы Поволжья, Западной Сибири, Южного Урала и Северного Казахстана, сталинское руководство осуществляло план целенаправленного убийства украинских крестьян, изымая у них все съестные припасы. Эта политика сопровождалась репрессиями против украинской интеллигенции, украинской церкви, промышленных кадров и даже против украинского советского руководства. Таким образом Кремль пытался усмирить непокорную республику на фоне неудач коммунистического строительства начала 1930-х годов и опасений военного вторжения с Запада.
Накануне трагедии, в августе 1932 года, Сталин писал Кагановичу: «Самое главное сейчас Украина. Дела на Украине из рук вон плохи. Плохо по партийной линии. Говорят, что в двух областях Украины (кажется, в Киевской и Днепропетровской) около 50 райкомов высказались против плана хлебозаготовок, признав его нереальным. […] Плохо по линии ГПУ. Реденсу не по плечу руководить борьбой с контрреволюцией в такой большой и своеобразной республике, как Украина. Если не возьмемся теперь же за выправление положения на Украине, Украину можем потерять. Имейте в виду, что Пилсудский не дремлет и его агентура на Украине во много раз сильнее, чем думает Реденс или Косиор. Имейте также в виду, что в украинской компартии (500 тыс. членов, хе-хе) обретается не мало (да, не мало!) гнилых элементов, сознательных и бессознательных петлюровцев, наконец – прямых агентов Пилсудского. Как только дела станут хуже, эти элементы не замедлят открыть фронт внутри (и вне) партии против партии. Самое плохое – это то, что украинская верхушка не видит этих опасностей».
Долгое время даже после провозглашения Независимости Украины бытовало множество мифов, создававших образ замученного, слабого и готового пойти на заклание украинца, который смирился перед репрессиями, пух от голода, но не сопротивлялся советской власти. Таким образом формировалось чувство страха и покорности перед всемогущей Империей, в роли которой на тот момент выступал СССР.
На самом деле трагическим событиям 1932–1933 годов предшествовало активное сопротивление украинских крестьян коллективизации. В феврале – марте 1930 года ГПУ зафиксировало в Украине «беспорядки» в 1895 селах в 41 из 44 округов УССР. Мирные крестьянские выступления часто перерастали в расправы над местными представителями власти и коммунистическими активистами. В том году в Украине прошло более 4 тысяч массовых протестов, в которых приняли участие, по оценкам исследователей, около 1,2 млн человек. В различных регионах появились партизанские отряды и даже вспыхивали массовые восстания. Самым известным из них было Павлоградское, охватившее в начале апреля 1930 года около десятка сел и хуторов Днепропетровщины.
За первые 7 месяцев 1932 года органы ГПУ зафиксировали в УССР более 900 выступлений, что составило 56 % всех антикоммунистических выступлений в СССР. Тогда же из колхозов вышли 41 200 крестьянских хозяйств, около 500 сельских советов отказывались принимать нереальные планы хлебозаготовок. В 1931 году органы ГПУ УССР отмечали активность 28 политических «банд».
Даже когда большинство очагов сопротивления были задушены, а власть забрала у крестьян еду, они не сидели сложа руки. Голодающие нападали на зернохранилища, где хранилось отобранное у них зерно, бросали работу в колхозах и по возможности брались за оружие. В 1932 году зафиксировано более 1000 актов вооруженного сопротивления режиму.
Таким образом, когда мы чтим жертв Голодомора, то вспоминаем людей, которые боролись, воевали и умирали за свою свободу и право жить. В XXI веке мы столкнулись с новой агрессией старого врага. Он, как и 83 года назад, пришел убивать украинцев, оккупировать украинскую территорию и насаждать свой режим, устанавливать правила, в которых нет места свободе и развитию, а только запрет продуктов питания и давка гусей тракторами как способ принудить холопов к раболепию перед хозяевами.
Материал подготовил Andrew Lysytskiy.
