Восстание за железным занавесом
Борьба украинских партизан (УПА)
Опубликовано: 30 сентября 1948, 08:00
Уже задолго до шлагбаума лагеря интернациональных беженцев в поселении им. Ганхофер в Регенсбурге начинают постепенно исчезать признаки немецкого города. Даже луковичные головки католических церквей и грубо заштукатуренные стены домов с маленькими окнами на баварский манер не в силах противостоять чудной измененной картине улиц. Тысячи насильно привезенных и сбежавших от народной демократии украинцев создали из домов, садов и дорог копию своей восточной родины, ухоженный и охраняемый район, который дарит им иллюзию жизни где-то там на Дону, Днепре или Донце.
Смех слышен на этих улицах и в этих домах не часто. Бегство, горе, нищета, страх, преследования и лишения отпечатались на лицах украинцев. Сдержанно и осторожно изучают их глаза каждого новопришедшего чужого. Их многовековая борьба за собственное существование взрастила в них недоверие. То, что им пришлось вытерпеть, они рассматривают как жертву, которую их обязала принести Родина. Один маленький шаг на пути к независимости. Время от времени родина посылает им послание: тяжеловооруженные отряды украинской повстанческой армии (УПА) прорываются из района боевых действий до границы американской зоны Германии. Тогда изгнанники воспревают духом, и западный мир узнает, что за железным занавесом один свободолюбивый народ успешно борется против своих поработителей.
„Прежде, чем мы начнем говорить, посмотрите на эти фотографии,“ — говорит мускулистый украинец среднего роста, в чьей скромной комнате мы сидим. Ему 24 года. Он — командир УПА, которому это движение сопротивления доверило один из таких рейдов на Запад. В церковной метрической книге его общины записано его гражданское имя, но оно давно потеряло свое значение. Его товарищи называют его „Беркут“ — горный орел.
Фотографии замусолены. Партизаны в лесу, партизаны с оружием и без, партизаны на коленях во время церковной службы на лесной поляне, партизаны в почетном карауле у гроба своих товарищей, партизаны в бою в зарослях и кустах. Есть даже несколько фотографий смеющихся девушек. „Не подумайте, что это — сентиментальные картинки,- говорит Беркут, -Эти девушки борются наравне с мужчинами — они такие же партизаны, как и мы. Они носят оружие, и в бою они ведут себя молодцом“.
Вот групповая фотография: мундиры и оружие представляют собой гремучую смесь из чешских, русских и польских экипировок. „Все это мы должны добывать сами,- говорит Беркут, -Никто нам не поможет, если мы не сделаем это сами. Все боеприпасы, которые мы расходуем, мы должны восполнять, забирая их у других. Но вы знаете, откуда бы ни были все эти шапки — на всех есть Трезубец, изображение на гербе свободных украинцев. По этому символу можно понять, что мы не бандиты, а регулярная армия. Мы в униформе, и у нас есть знаки различия. Наша военная организация присутствует по всей стране, и бывает численностью от отряда до полка. Хотя мы пишем как можно меньше, наша разведка работает прекрасно. Если нужен полк — он будет готов. То, что мы боремся как партизаны, связано с соотношением сил: у оккупантов есть мощное оружие, а у нас его нет. Но нам оно и не нужно, потому что мы ведем борьбу в лесах. И даже несмотря на отсутствие оружия, есть места, куда оккупанты осмеливаются вторгаться только большими группами“.
Мы напоминаем ему, что УПА подозревалась в том, что в ее составе присутствуют немецкие офицеры СС и бывшие отряды власовцев. Голос Беркута выдает легкое раздражение. Против немецкой администрации, против СС, гестапо и полицаев он боролся в 1943 лично. УПА не делает из бывших врагов вдруг друзей.
Власов был советским генералом, который рекрутировал свои отряды из тюремных лагерей в Германии. Ни он, Беркут, ни его товарищи никогда не были солдатами Красной Армии. С 1943 они борются против любой формы притеснения и порабощения — сначала национал-социалистической, потом большевистской. Хотя в их рядах присутствуют сбежавшие из советского плена немцы, но против немецкого вермахта они никогда ничего и не имели — он вел себя корректно.
С мая 1944 для украинских партизанов существует только один враг — большевики и те, кто с ними заодно. В густых лесных чащах у них есть опорные пункты: под Станиславом (Ивано-Франковск), Стрием, Самбиром, Львовом и на Карпатах. Когда нужно идти в бой, они выходят из своих укрытий. Прежде чем русские могут ответить, они исчезают обратно в лесах. Но УПА не привязана к своим опорным пунктам. Их организация существует по всей стране.
То, что сегодня происходит в Крыму, завтра знают все боевые штабы в лесах. Там у них не только шалаши и землянки — у них есть выстроенные ценой огромных усилий бункеры. От четырех до десяти метров под землей находятся их кладовые, лазареты и казематы. Спецсилы НКВД приложили немало усилий, чтобы выкурить УПА из их гнезд. Им это так и не удалось. От 40 до 60 000 превосходно вооруженных советских солдат атаковали леса. Их потери были всякий раз выше, чем потери защитников.
„Мы хотим, чтобы западный мир знал о нашей борьбе, чтобы он знал, что даже огромная советская военная машина не является неприступной“.
В сентябре 1947 Беркут получил приказ, идти со своей группой в поход на Запад — с оружием, как партизаны, как свидетели сопротивления. Кто-то пришел раньше него, кто-то — позже. Пережитое ими в точности совпадает: два с половиной месяца они были в пути, вели ожесточенные бои, во всех случаях они достигли своей цели.
„У нас нет проблем восполнять наше снаряжение — русские поставляют свое оружие полякам и чехам,- говорит Беркут, -Живым никто из нас в руки врага не сдается — у нас это приказ и закон“.
„Мир узнал о нас. Может быть, мы найдем союзников в этой борьбе. Мы готовы. Мы ждем новых приказов. Может быть, мы скоро вернемся домой“. Но разве им никто не помешает, если они устроят свой рейд в обратную сторону? „Нам помешать? Нет. Никто не сможет нам помешать. Мы — партизаны“.
Похоже, что им действительно никто не может помешать. Когда поляки выселили украинцев из юго-западной части страны в польскую Восточную Пруссию, один отряд УПА получил приказ защитить своих земляков. Долгое время было тихо вокруг этой группы, которая продиралась сквозь ночные леса на север. Недавно в литовских газетах появились первые сообщения о столкновениях с „антинародными бандами“. Так борется УПА, послами которой Беркут и его люди пришли на Запад.
Источник: Zeit Online Archiv
Перевод: Irina Schlegel
P.S. В Германии уже пару лет проводится оцифровка книг, статей и так далее, и многие архивы теперь — в свободном доступе в интернете. Интереснее, чем лишать другую страну независимости и убивать ее граждан, разве нет?