Разговариваю со своим другом, который прошел всю эту войну с самого начала, после майдана сразу поехал на восток, под Славянск, был добровольцем, потом уже служил в одной из воинских частей. Он в прошлом воевал, имеет офицерское звание, и всю эту войну он был именно командиром, умеет людей организовывать, вести за собой, внушать доверие друг к другу, вокруг него всегда группировались люди.
– вот, представляешь, написал какой-то журналист про меня, что я легендарный командир, и сразу разговоры пошли. Да какой я легендарный? Разве что потому, что был во всех самых страшных местах…
И долго перечисляет все те восточноукраинские названия, которые за последние полтора года вызывали у нас наибольшую тревогу и переживания, и сразу же добавляет:
– ну, в общем, везде был, кроме ДАПа. Так уж получилось, сам не знаю почему, но в аэропорту не был.
А я смотрю на него и понимаю, что это случайность какая-то, что он сам удивлен такому повороту событий, и, кажется, немного жалеет об этом.
– ну как там твой Напалм? Жжёте?
В ответ загадочно улыбаюсь и киваю головой, рассказывать об этом нечего, все, что у нас происходит, моментально оказывается на сайте и в фейсбуке.
– смотри, я за тобой слежу, – строго продолжает он, и я сразу ощущаю на себе его командирские способности, хочется подтянуться и броситься работать.
Долго разговаривали, вопросы самые разные, и про войну и ребят, которые сейчас там, и про ситуацию в Харькове, и о планах на будущее, среди этой череды явно выделялось самое эмоциональное и глубоко продуманное:
– Катя, это очень важно, об этом обязательно надо писать. Я вижу сейчас большую проблему, много личностных трагедий от этого происходит, от непонимания своего места на этой войне. Вот кто мы были, какая трансформация с нами произошла? Смотри: доброволец – защитник отечества – солдат. На майдане мы все были добровольцами, там совсем другие действия, ну что там говорить – толпа, все побежали, и я побежал…
Я смотрю на него с удивлением, знаю, что он был организатором некоторых эффективных операций и на майдане в Киеве, и у нас, в Харькове, а потом понимаю, что он ведь не о себе говорит, он же хороший командир, это об остальных, о его потенциальных подчиненных.
– ты понимаешь, многие так и остались на уровне добровольцев, не смогли стать солдатами. Да, стали защитниками отечества, когда взяли в руки оружие и начали воевать, но солдатами так и не стали.
И долго рассказывает мне, что такое военная тактика и стратегия, как распределяются обязанности между членами подразделения, каковы функции командира, о вреде безудержного геройства – герой должен быть живым, о недопонимании солдатами на передке важности работы штаба, об анализе разведданных и выполнении приказов и многое такое, накопившееся за эти два года тяжелого служения.
– ты понимаешь, добровольцы могут выиграть сражение, но не войну. Такие, как мы были вначале – безбашенные, смелые, готовые на все, это останется с нами навсегда. Но сейчас эти времена уже прошли. Войну может выиграть только регулярная армия.
Понимаю.