Когда нахожусь в фб, часто поглядываю на крайнюю справа колоночку чата, и если там виден могучий торс в камуфляже с именем Зайцев Роман Володимирович, то меня охватывают сложные чувства, смесь восхищения, интриги, уважения, ужаса и спокойствия. Потому что знаю, что мой виртуальный друг Рома, в случае чего, поможет и придет на помощь, хоть и принесет с собой интригу и ужас, без этого у нас общаться не получается.
Рома – директор центра Миротворец, основным результатом деятельности которого является сайт с базой данных по людям, совершившим реальные преступления против народа, государства, мирового порядка и что-то там еще, не помню, смотрите на сайте. При этом миротворцам нужно только на основании публичных данных принять решение о реальности преступления. Это задача непростая, поэтому они и называют свой центр научно-исследовательским, и я это хорошо понимаю – без настоящего обоснованного системного научного подхода этот важнейший для нашего общества проект быстро бы превратился в балаган. А о том, что это не так говорит мне множество разных данных – и то, как серьезно относятся мои знакомые военные к этой базе, и то, что там, где она применяется на блок-постах, явно порядка больше, а, главное, то, как реагируют на него люди, туда попавшие.
Роман – очень умный человек, я это чувствую даже при таком, ненастоящем, виртуальном знакомстве. И когда у меня случаются какие-то сомнения, я привычно смотрю на экран справа, горит ли там зеленый огонек. Но обращаюсь я к нему не так уж часто, во-первых, потому что понимаю, насколько он занят, во-вторых, потому что с неизбежностью вслед за очень точным и мудрым советом последует головомойка: а сама ты почему до сих пор не знаешь… да сколько ж тебе можно повторять… и т.д. Каждый раз, обращаясь к Роме, я, сидя перед своим компом, невольно втягиваю голову в плечи, слегка пригибаюсь и жду очередной порции моего воспитания: ну? что, сама не могла догадаться, что делать? или без няньки никак? Признаюсь, Рома, я, наверное, и сама бы справлялась, но с тобой это мне делать интереснее)
Однажды Рому забанили, ему стало скучно и он на это время уехал куда-то на восток. Где он там лазил, не рассказывал, но приехал с очередной порцией данных – какими-то лугандонскими квазидокументами, позволившими сразу же хорошо пополнить базу данных Миротворца. Когда его начали банить в следующий раз, и тут же он затосковал и начал намечать очередную поездку, мы шутили, что глупые сепары, и лучше бы они его не трогали в сети, он же от этого только злее становится.
– Рома, я хочу про тебя написать.
– Ладно, только про руки по локоть в сепарской крови не стоит, ибо я уже помылся.
.
Спрашиваю его об одном своем деле:
– ну как?
– ниче так, – отвечает Рома.
– из твоих уст – это крутая похвала, да?)
– ну да)
Опубликовала мое первое интервью по Сирии.
– Рома, смотрел мою статью на Напалме?
– да
– ну как?
– Катя, а ты все записи в чистилище просмотрела? И как тебе?
– ну конечно нет, это невозможно. И я все время говорю как – вы крутые и невероятно эффективные)) Рома, но это моя первая статья на Напалме…
– Спасибо. Это та работа, которую ты себе выбрала. А мы уродов оформляем – это та работа, которую мы выбрали себе. Но вместе мы дополняем один одного. И это правильно.
Я, конечно, Рому совсем не знаю, не понимаю, как он выглядит, с одной стороны, представляю себе эдакого супергероя с натовской подготовкой, который может решить любую проблему, с другой стороны – какого-то ученого с глубокими научным знаниями и широчайшим интеллектом. Как это в нем сочетается? – не знаю.
И пока у нас в государстве нет порядка, и не узнаю, слишком уж он нацелен на вычищение нашей страны от всей погани, вовлекшей нас в войну, ему сейчас просто не до общения, да и я, честно говоря, побаиваюсь этой встречи, с его нацеленностью на нашу настоящую Победу, я думаю, он пронесется мимо меня с очередной пачкой бумажных свидетельств чужих преступлений, в кармане у него будет нож, только что вычищенный от сепарской крови, а в глазах решимость и то, от чего у его врагов стынет кровь в жилах.
Не, я подожду, когда мы победим, тогда Рома, надеюсь, будет мягким, сентиментальным и добрым, тогда уже я и осмелюсь предстать пред ним и, наверное, даже решусь взглянуть в его глаза. И я точно знаю, что там где-то в глубине его взгляда будет светиться ясный лучик надежды. Ну, примерно как у меня сейчас светится зеленая точка справа, говорящая мне, что я с моими подчас неподъемными проблемами не одна в этом мире.