Текст написан год назад. В качестве иллюстрации взяла детскую школьную работу из Крыма.

*************

Иду утром на работу, встречаю бывшую воспитательницу моей дочери, которая очень много в нее вложила. В подготовительной группе внезапно меняется воспитатель, я посмотрела на нее и испугалась – огромная, некрасивая, очень громко разговаривает. А потом оказалось, что она совершенно замечательная, вкладывающая в детей всю душу, очень многому научившая их.

Давно не виделись. Идем рядом, съежившись, чужие и настороженные, под ногами слякоть, мокрый снег сверху падает.
Она что-то бормочет: “я ни тем, ни другим не верю, у меня отец живет под Славянском, вот его рассказам верю. Вообще людям верю, а им – нет”.
А я боюсь спросить о ее отношении, ее позиции – а вдруг? Вдруг окажется, что человек, которому я доверяла ребенка, окажется чужим?
Говорим о нейтральных вещах, рассказывает, что сейчас работает в школе, с второклассниками.
Потом она все-таки решается: “у меня ребенок в классе получил ожог. Мы с детьми писали ему письма, делали рисунки, ходили проведывать и в больницу, и домой. Один мальчик написал – ты же украинец, ты обязательно скоро выздоровеешь и больше никогда не будешь болеть. Представляешь? Я прямо прослезилась. И дальше продолжает – у меня на каждом уроке звучит “Украина, мы – патриоты, что такое быть украинцем”.
Я засмеялась, ее обняла, рассказала, чем сейчас занимаюсь. У нее глаза светятся, сразу возникла общность между нами. Такое ощущение, что и снег падать перестал, и солнце засияло.

Немного из того, что она говорила:

“В школе у нас сейчас все патриоты. Даже те, кто раньше на митинги за регионы заставляли ходить, сейчас не просто за Украину, они так вставить могут, если кто-то посмеет гадости говорить, такой отпор дать, ты даже не представляешь. Я не ожидала от них такого”.

“Папа выходил против ополченцев, людей старался объединить. У них там погибшие были, просят ДНРовцев – помогите их похоронить. Не дали, кинули, как собак. Отец долго не мог в себя после этого прийти. Мы его сюда забрали, но он страшно переживает, на таблетках. Говорит – как же так, я офицер и не смог дать им отпор. А я ему говорю – папа, ты в свои 72 вышел против них, я тобой уже горжусь”.

“Если объявят мобилизацию и будут призывать женщин, я пойду. А что, я незамужем, детей у меня нет. Я тоже должна эту мерзость из нашей страны убирать. Только не знаю, возьмут ли меня”

Я ей сказала, что она сейчас на своем месте, что нам нужно детей воспитывать, у нас есть кому воевать.
Обнялись, разбежались, на душе тепло и радостно. Воспитываются настоящие граждане нашей страны.

20.01.15