OSINT-волонтеры международного разведывательного сообщества InformNapalm провели небольшой эксперимент: сопоставили публичные сведения Генерального штаба ВСУ по отдельным направлениям фронта с сигналами западных OSINT-аналитиков и мониторинговых аккаунтов, геолоцирующих опубликованные видео боевой работы.

Методология достаточно проста. Мы сравнивали три информационных слоя: что на конкретный момент официально сообщает украинская сторона; что уже можно установить из опубликованных фото и видео методами OSINT; и какие дополнительные выводы на основе этих данных делают внешние аналитики.

Это не попытка определить, кто «точнее рисует фронт». Сводки Генштаба и OSINT-карты имеют разные задачи. Отсутствие населенного пункта в оперативной сводке не означает отсутствия там боевых действий, равно как и геолокация отдельного видео сама по себе не доказывает устойчивый контроль над территорией. Геолокация, прежде всего, подтверждает присутствие или определенное событие в конкретном месте и временном промежутке.

Но при систематическом сравнении этих источников проявляется интересная закономерность.

Когда OSINT опережает официальную картинку

Иногда внешние OSINT-аналитики фактически опережают официальные коммуникации.

Украинское подразделение публикует разрешенное к распространению видео боевой работы. OSINT-исследователь определяет место съемки, сопоставляет его с предыдущими геолокациями и картой боевых действий и расширяет выводы: о продвижении, отходе, инфильтрации противника или присутствии украинских сил там, где официальные источники еще не фиксировали изменения.

Такие геолокации используют и большие аналитические центры. Например, в своде за 17 сентября Institute for the Study of War опирался на геолоцированные материалы при оценке ситуации на Купянском и Добропольском направлениях.

В результате возникает определенный информационный парадокс: первичный материал уже разрешен к публикации, но совокупность выводов, которые можно получить путем его дальнейшей геолокации и сопоставления с другими источниками, может выходить далеко за пределы информации, официально раскрытой украинской стороной.

Другими словами, публикация видео ≠ автоматическое снятие OPSEC-ограничений со всех данных, которые с этого видео можно получить.

Чем больше таких материалов накапливается, тем уже становится пространство для информационной тишины. Внешний OSINT может существенно детализировать картину еще до того, как военное командование посчитает целесообразным ее описывать.

В то же время, было бы некорректно автоматически утверждать, что именно OSINT-публикации «заставляют» командование раскрывать информацию. Такую причинно-следственную связь с открытыми источниками доказать невозможно. Но они, безусловно, меняют информационную среду, в которой военному командованию приходится работать.

«Вивальди»: OPSEC глазами противника

Особенно показателен обратный пример – наступательная операция «Вивальди» на Лиманском направлении.

Еще 11 сентября, до ее официального раскрытия украинской стороной, крупный российский Z-канал «Военный Осведомитель» и аффилированный с МО РФ «Рыбарь» сообщали [архив], что поступает информация об украинском контрнаступлении севернее Лимана и возможном оттеснении российских сил в направлении реки Жеребец.

Но авторы канала одновременно признавали принципиальную проблему: они не могли достоверно определить масштаб украинского продвижения, поскольку Силы обороны поддерживали режим информационной тишины и не публиковали видео своих успехов.

15 сентября ситуация изменилась. Командование 3-го армейского корпуса официально раскрыло первый этап «Вивальди»: сообщило о зачистке 75 км² от российской инфильтрации, деоккупации еще 10 км², освобождении Среднего и зачистке ряда других районов. В последующие дни начали выходить карты, GoPro-видео штурмовиков и другие материалы операции.

После этого поменялась и риторика российского канала. Если раньше там констатировали отсутствие подтверждений из-за украинской информационной тишины, то теперь пошли сообщения о появлении первых подтверждений. Источником нового знания стали именно геопривязки обнародованных украинской стороной кадров. На их основе российские авторы пытались реконструировать новую конфигурацию Лиманского выступа. [архив]

Фактически перед нами почти лабораторная демонстрация жизненного цикла информации на современном поле боя:

1. Операция Сил обороны
2. информационная тишина
3. фрагментарное понимание ситуации даже противником в высших штабах
4. контролируемое раскрытие завершенного этапа
5. публикация боевых материалов
6. OSINT-геолокация
7. значительно более детальная реконструкция событий.

Причем украинская сторона прямо подтверждает, что информационная тишина была составной частью замысла. По оценке того же ISW, жесткое соблюдение OPSEC помогло обеспечить оперативную внезапность во время Вивальди и ограничивало ситуационную осведомленность российского командования.

Показательно и другое: после раскрытия первого этапа операции ее OPSEC не был просто «выключен».

Командование 3-го АК продолжило постепенно публиковать материалы уже завершенных боевых эпизодов, тогда как в последующих фазах сохранялась информационная тишина. По состоянию на 18 сентября украинские военные отмечают, что операция продолжается и поэтому часть ее деталей не разглашается.

Здесь проходит принципиальная граница. OPSEC – это не переключатель «включено/выключено». Можно раскрыть результат завершенного этапа, назвать подразделения, показать старые GoPro-кадры и разрешить реконструкцию прошлых боев и одновременно продолжать скрывать актуальное расположение сил, следующее направление действий, резервы и замысел следующей фазы.

Открытый источник еще не означает «безопасный для распространения»

Современное поле боя стало беспрецедентно прозрачным. Дроны, спутниковые снимки, пожары, видео самих военных, российские удары по украинским позициям, украинские удары по российским, сообщения местных жителей и десятки независимых OSINT-исследователей оставляют огромное количество цифровых следов.

Полностью скрыть сам факт происшествия становится все сложнее.

Но кейс «Вивальди» показывает: можно скрывать реальный масштаб операции, результат, конфигурацию сил и дальнейший замысел достаточно долго, чтобы информационное преимущество имело практический военный эффект.

Даже российские информационные ресурсы, специализирующиеся на войне, некоторое время видели лишь отдельные сигналы и не могли сложить их в достоверную картину. После появления украинских материалов эти пробелы начал быстро восполнять OSINT.

Именно поэтому InformNapalm сознательно не фокусируется на ежедневном картографировании мельчайших изменений линии фронта и механическом переносе в украинское информационное пространство всех геолокаций западных OSINT-групп.

Это не означает отказ от OSINT-картографии фронта. Речь идет о понимании разницы между возможностью установить факт и целесообразностью немедленно его систематизировать, усилить дополнительными данными и распространить на гораздо большую аудиторию.

Есть еще один аспект. ISW, анализируя «Вивальди», отдельно обращает внимание на системную проблему искаженной отчетности внутри российской военной вертикали: ложные или чрезмерно оптимистичные доклады могут усугублять ситуационную осведомленность российского командования и способствовать ошибочным решениям.

InformNapalm в своей работе также неоднократно сталкивался с материалами, указывающими на разрыв между реальной ситуацией и тем, что российские командиры докладывают вверх. Часть таких наработок мы сознательно не публикуем или откладываем их публикацию по просьбе украинской стороны именно из соображений OPSEC.

Зачем помогать противнику быстрее исправлять ошибки?

Вместо вывода

Для иллюстрации опыта мы приготовили схематическую инфографику. Это не карта актуальной линии боевого столкновения, а сравнение трех информационных слоев по состоянию на 18 сентября 2026: официальной украинской коммуникации, доступных в открытых источниках OSINT-сигналов и оценки уровня фактически снятого OPSEC.

Ситуация динамична, поэтому отдельные элементы такой матрицы со временем неизбежно переходят из «чувствительных» в «раскрытые постфактум». По сути, это и есть одна из главных закономерностей, которую показал наш эксперимент.

Чем больше времени проходит от события, тем больше информации попадает в открытый доступ. Но само наличие информации в открытом доступе еще не означает, что OPSEC по ней снят.

И потому для OSINT-сообщества важен не только вопрос «можем ли мы это установить?», но и второе:

«Нужно ли нам это публиковать именно сейчас?»

Самоцензура украинских и западных OSINT-групп ради содействия достижению успеха Силами обороны Украины — это более благородное дело, чем попытка «бежать вперед паровоза» в стремлении доложить всем, кто и что освобождает в моменте.

Публикацию подготовил Андрей Лисицин специально для читателей сайта международного разведывательного сообщества InformNapalm. Распространение и перепечатка со ссылкой на источник приветствуется. (Creative Commons — Attribution 4.0 International — CC BY 4.0) Подписывайтесь на страницы сообщества InformNapalm в соцсетях Facebook/ Тwitter Telegram/ Slate (Sl8).

InformNapalm не получает финансовой поддержки от правительств или доноров. Обеспечивать работу сайта помогают только волонтеры сообщества и наши читатели. Вы также можете поддержать сообщество донатом.