Битва за людей и идентичность: как Украина может разрушить российскую имперскую парадигму изнутри

Роман Бурко, основатель международного волонтерского разведывательного сообщества InformNapalm.

Предисловие

Идея для этой статьи явилась как своеобразный инсайт, во время прослушивания одного из недавних интервью британского журналиста и писателя Питера Померанцева для Ukraїner Q.

Однако не меньше на эту статью меня вдохновили личные истории трех людей, с которыми я познакомился за последние 12 лет. Все трое стали активными волонтерами международного сообщества InformNapalm и помогли собрать множество важных разведывательных данных о российских военных объектах и военных преступниках.

Их объединяет одна важная особенность: все они имеют украинские корни, но выросли в России и имеют российское гражданство. У кого-то украинцами были мать или отец, у кого-то — дедушка или бабушка. Они разные по возрасту, профессии и жизненному опыту, но похожи в одном — в сильном внутреннем стремлении бороться за справедливость.

И для реализации этого стремления они выбрали не путь символических одиночных протестов, а путь сопротивления системе изнутри: разведку и помощь Украине в глубоком тылу, в среде, пропитанной российской пропагандой и имперским мировоззрением.

Именно эти истории во многом заставили меня задуматься о том, что война между Украиной и Россией — это не только война за территории или геополитическое влияние. Это ещё и битва за людей, за идентичность, за право человека определять, кем он является на самом деле — вне имперского внушения.

Также за важные дополнения к этой статье я хочу поблагодарить Максима Майорова из Центра исследования безопасностной среды “Прометей”. Символично, что именно в тот момент, когда я обратился к нему с просьбой просмотреть черновик этого текста, он также слушал подкаст-интервью Питера Померанцева.

Так что в определенном смысле эта статья стала результатом синхронизации мыслей, опыта и наблюдений людей, которые по-разному, но очень близко видели, как работает российская имперская парадигма и того, как она начинает постепенно разрушаться.

Как Украина может разрушить российскую имперскую парадигму и перетянуть ее человеческий ресурс на свою сторону

В своем интервью Питер Померанцев говорил о коллективном нарциссизме как об одной из основ российского общества и имперского мышления. И этот тезис показался мне удивительно точным, потому что очень хорошо коррелировал с моим собственным опытом жизни в постсоветском пространстве приграничных территорий Украины.

Речь прежде всего о Донбассе и Крыме — регионах, которые в 90-х и 2000-х были перенасыщены людьми украинского происхождения, утратившими или глубоко спрятавшими собственную украинскую идентичность и пытавшимися натянуть на себя российскую имперскую парадигму.

В Севастополе в 2010-х я даже шутил, что часть местных жителей настолько карикатурно и пафосно пыталась изображать из себя “русских”, что иногда складывалось впечатление, будто они стремятся быть большими “русскими”, чем сами россияне.

Это проявлялось в бытовых разговорах, демонстративной имперской памяти, культивировании советской военной символики, особой манере говорить о “величии” и “русском мире”.

Похожие процессы происходили и на Донбассе, где я родился и провел детство и юность. Там тоже хватало карикатурных проявлений “русскости”, хотя часто они сочетались с другой иллюзией — культом так называемого “успешного успеха”, который люди видели во время своих поездок в Москву на заработки (так называемые “шабашки”).

Москва для многих из них представлялась центром силы, денег и статуса. В то же время те же люди часто признавали, что это территория “закона джунглей”, где можно было честно отработать месяц на стройке и не получить ничего, а то и вовсе быть ограбленным местными “братками”, решившими “кинуть хохла”.

И здесь возникает главный парадокс: несмотря на все попытки скрыть украинское происхождение, перейти на русский язык и ассимилироваться, в самой России выходцев из Украины всё равно часто называли “хохлами” и относились к ним как к людям “второго сорта”.

Люди с востока Украины и других регионов, ехавшие в Россию, могли годами пытаться принять имперскую идентичность, но империя всё равно не воспринимала их как равных “титульной нации”.

Поэтому с самого начала российской гибридной агрессии в 2014 году тезис пропаганды про “один народ” выглядел довольно искусственно. Искусственно — потому что Россия на самом деле никогда не стремилась к равенству или братству. Она стремилась размыть украинскую идентичность, чтобы легче внедрять собственные нарративы и когнитивно влиять на население страны, против которой вела многолетнюю войну.

Именно это и натолкнуло меня на мысль, что значительная часть украинцев, принимавших правила этой игры и пытавшихся мимикрировать под российскую идентичность, фактически подсознательно попадала под влияние имперского нарциссизма. Они сами становились его продуктом и затем сами же его воспроизводили.

Существует выражение: самые жестокие рабовладельцы — это бывшие рабы. Точно так же одним из самых жестоких имперских слуг Кремля, стремящимся доказать свою преданность системе, нередко становится человек, когда-то имевший иное происхождение, но полностью принявший имперскую модель.

Возможно, именно поэтому среди российских военных, офицеров и представителей силовых структур мы так часто видим людей с украинскими фамилиями или биографиями, связанными с Украиной (например, российский военный преступник, ныне уже генерал-майор Сергей Атрощенко, который родился в г. Овруч Житомирской области Украины, переехал в Россию и там построил свою военную карьеру. Он стал тем, кто отдавал приказы бомбить драмтеатр и роддом в Мариуполе).

Получив образование, карьеру и социальное признание в России, такие люди перенимали имперскую парадигму и начинали служить уже не своим корням, а интересам Кремля, порой стараясь выслужиться перед Москвой даже усерднее, чем сами россияне.

И это свойственно не только украинцам, но и представителям других народов, которые когда-то были порабощены империей.

Но сейчас происходит другой процесс.

Чем сильнее Украина демонстрирует собственную субъектность — военную, технологическую, политическую и моральную, — тем больше людей внутри самой России начинают выходить из имперского морока. Миф о российском “величии” трещит по швам.

Люди начинают искать правду, другие смыслы, другую идентичность и связь со своим реальным происхождением.

Некоторые начинают буквально копаться в собственной родословной, пытаясь понять через дедов, прадедов, архивы, старые фотографии и документы, где именно их семейная история потеряла собственную точку опоры. Для кого-то это история принудительных переселений, лагерей или депортаций. Для кого-то — добровольного переезда в Россию в поисках “лучшей жизни”, которая в итоге оказалась ловушкой имперской ассимиляции.

Это одна из причин, почему Кремль сегодня так нервно пытается ограничивать доступ к интернету, популярным мессенджерам, Telegram, независимым платформам и цифровым сервисам.

В феврале 2026 года в России был принят закон, запрещающий передачу генетических данных человека иностранным физическим и юридическим лицам для “популяционных генетических и иммунологических исследований”.

Таким образом фактически криминализируется использование россиянами популярных сервисов ДНК-генеалогии вроде MyHeritage и FamilyTreeDNA, благодаря которым тысячи людей по всему миру узнают о своем происхождении и находят кровных родственников.

Ведь, общаясь со всем миром и исследуя самих себя, граждане РФ могли бы переосмысливать себя, находить свои корни и формировать новые смыслы.

И не обязательно в украинском контексте. Для кого-то это может быть возвращение к идентичности малых народов, региональных культур или собственных родовых корней. А для Москвы любая альтернативная самоидентификация представляет угрозу, потому что империя держится лишь до тех пор, пока все согласны считать себя частью так называемой “великой российской цивилизации”.

И здесь для Украины открывается стратегическое окно возможностей, которое пока еще мало кто осознал в полном масштабе.

Тенденция изменения идентичности внутри самой России ещё не стала массовой. Она неясная, фрагментарная, часто скрытая даже от самих людей. Но она уже существует.

Ее видят те, кто работает с российской средой напрямую — украинские спецслужбы, отдельные добровольческие инициативы, волонтёрские и OSINT-сообщества такие как InformNapalm или неправительственные организации такие как “Прометей”, которые уже давно работают с этническими украинцами и представителями других народов, порабощённых внутри самой России.

За последние годы стало очевидно: в России существуют люди, которые формально имеют российское гражданство, но внутренне больше не хотят быть частью имперской модели. Часть из них готова не просто симпатизировать Украине, а действовать на ее стороне — рискуя свободой, статусом, а иногда и жизнью.

И украинская сторона уже интуитивно начала нащупывать новый принцип: право принадлежать к украинской политической нации может определяться не только происхождением или паспортом, а личным выбором, действиями, ответственностью и готовностью бороться за свободу и справедливость.

Пока что это лишь первые ростки. Единичные истории. Локальные решения. Но, возможно, именно здесь формируется одна из будущих стратегий Украины.

Не концепция “хорошего русского” — эта модель изначально обречена, потому что оставляет человека внутри имперской рамки. А совершенно другой подход: возможность возвращения к собственным корням, к правде о себе, к стремлению стать не “хорошим русским”, а действительно хорошим украинцем — через выбор, ответственность и служение.

И здесь Украина может впервые за многие столетия начать действовать не как объект имперской политики, а как субъект, который сам формирует новую модель притяжения.

Россия десятилетиями вытягивала из Украины людей, мозги, ресурсы, идентичность и историю. Она русифицировала, ассимилировала, поглощала. Последние годы империя ведёт против нас настоящую демографическую войну: уничтожает гражданское население, деукраинизирует оккупированные территории, вынуждает молодежь бежать за границу в поисках безопасности.

Под прицелом — будущие поколения украинцев. Дети.

В 2023 году Международный уголовный суд в Гааге выдал ордер на арест Владимира Путина именно за одно из самых тяжёлых военных преступлений — незаконной депортации украинских детей в Россию.

Там из этих детей пытаются вырастить манкуртов — людей без собственной памяти, корней и идентичности, которых в будущем можно будет использовать для новых имперских войн.

Путин повторяет, что готов “воевать до последнего украинца”. Потому что его концепция “одного народа” на самом деле означает только одно: этот народ должен стать россиянами.

Нужно признать: геноцидная политика Кремля уже привела к катастрофическим демографическим потерям. Каким образом компенсировать нанесённый ущерб — актуальный и одновременно болезненный для украинцев вопрос. Рождаемость не растёт, а мнимая перспектива иммиграции из Бангладеш превратилась в очередную отечественную “страшилку”, подпитываемую российскими информационно-психологическими операциями.

Но теперь Украина получает шанс развернуть этот негативный процесс в обратную сторону. Перестать быть донором для имперского населения и стать реципиентом новых граждан, готовых порвать с имперским прошлым.

И делать это Украина может не через принуждение. Не через похищение детей и лагеря перевоспитания. Не через этническую ненависть.

А демонстрируя волю к жизни и победе, собственную успешность в противовес обанкротившейся, деградирующей морально и экономически империи. Через создание системы, в которой человек может заслужить право быть частью украинской политической нации через собственный выбор и собственные действия.

Это может касаться не только этнических украинцев в России. Имперская модель держится на огромном количестве подавленных идентичностей — от малых народов до людей, которые просто больше не хотят жить в системе лжи, страха, культа ненависти и бесконечной войны.

Украина же потенциально может предложить другую модель: не империю подчинения, а политическую нацию участия.

Именно поэтому борьба с Россией — это не только борьба за территории. Это борьба за людей, за идентичность и за будущую цивилизационную модель во всём регионе.

Возможно, Украине уже сейчас стоит думать о создании более широких и понятных механизмов интеграции для тех, кто готов действовать в ее интересах. Не декларативно “каяться”, а реально работать, рисковать, служить, помогать, воевать за Украину и связывать с ней своё будущее.

Одного лишь призыва будет недостаточно.

Нам предстоит проделать огромную домашнюю работу по готовности принимать в сограждане людей “из-за поребрика”. Украинцев, которые ищут возвращения к своим этническим корням, и тех, кто хочет стать частью украинской политической нации.

Травмированное войной украинское общество и так переживает глубокий внутренний конфликт из-за неравноценного вклада разных категорий граждан в будущую победу. А тут ещё и приглашать людей со стороны врага?

Это вопрос общественного договора и национального консенсуса, вопрос выстраивания глубокой стратегии возвращения человеческого капитала.

Если не заключить общественный договор с антиимперски настроенными экс-подданными РФ, тогда в будущем его придется заключать с миграционными группами гораздо менее интегрированными культурно.

Существуют и более приземленные проблемы. Нынешняя миграционная политика Украины поражает своей контрпродуктивностью. Огромное количество иностранных ветеранов нашей войны с Россией годами не может дождаться гражданства. Существуют позорные примеры депортаций — в том числе прямо в руки врага.

Пора понять: это вопрос выживания. Поэтому бюрократия должна отходить на второй план, предоставляя больше пространства для привлечения людей из других стран в украинскую политическую нацию. И этническая принадлежность может быть лишь одним из факторов такого привлечения, но не единственным условием. В конце концов, в самой Украине есть тысячи людей, состоящих в смешанных браках с гражданами и гражданками РФ, которые прожили в Украине значительную часть своей жизни, но из-за устаревших законодательных норм и бюрократических препятствий не могут получить украинское гражданство. Несмотря на то, что за эту войну они внесли свой вклад в приближение победы Украины. Такие примеры и истории мне лично тоже известны.

Государства XXI века конкурируют не только за территории. Они конкурируют за людей, за таланты, за мотивацию, за смыслы и за модели будущего. И если Украина научится превращать человеческий ресурс империи в собственную силу и людской капитал, это может стать одним из самых эффективных инструментов разрушения российской парадигмы изнутри.

Не только через дроны, ракеты или международное экономическое давление. А через разрушение главного фундамента империи — веры в то, что быть частью России престижнее, сильнее и перспективнее, чем быть собой.

Именно в этот момент империя начинает проигрывать по-настоящему.

Битва за людей и идентичность: как Украина может разрушить российскую имперскую парадигму изнутри

Предисловие

Как Украина может разрушить российскую имперскую парадигму и перетянуть ее человеческий ресурс на свою сторону

Читайте также:

Архивы публикаций